Россия

1. Россия – великая страна (00:10)

Когда мы начинаем осознавать, что принадлежим к большой стране? В детстве, когда смотрим на глобус или карту и замечаем, сколь велика Россия. И позже, когда понимаем, что из Москвы до Европы три часа лёту, а до Сахалина – десять. Но на Сахалине живёт всё тот же наш народ, а в Европе совсем другие люди. Рано или поздно такое осознание заставляет нас решаться на большие проекты. Сам масштаб места подразумевает их.

Россия – наш дом. Нам в нём хорошо, и он не нуждается в сравнениях. Но всё же нужно понимать, что в нашей стране такого особенного, за что её уважают думающие люди планеты, независимо от пропаганды и разного рода противостояний.

2. За что уважают Россию? (00:10)

Огромная часть Евразийского континента заселена русскими людьми, начавшими её освоение из маленьких областей Европейской части материка. Без русской культуры, без нашей музыки и литературы мировая культура оскудела бы. Первый полёт человека в космос произошёл благодаря нашим инженерам и учёным. И – одно из наиболее значимых деяний – наша страна победила нацизм. Мы не идеальны, но нельзя не признать, что при большом количестве недостатков устройства нашего менталитета наш народ ставит себе грандиозные задачи и с честью справляется с ними.

Есть ещё одна вещь, которая нам, находящимся внутри страны, мало заметна. Это колоссальная живучесть. Есть что-то у нашего народа такое, что позволяет ему выживать в очень сложных условиях. Весь ХХ век для нас, если принять народ за единый организм, – это какая-то колоссальная ампутация. Но мы выжили и вновь становимся великой державой. Мы снова вносим вклад в мировую культуру и в развитие человечества.

Те, кому случалось быть в Соединённых Штатах в Рождество, конечно же, знают, что в это время там везде – в каждом магазине или культурном центре – из динамиков звучит музыка Чайковского «Щелкунчик». Она уже настолько традиционна и обыденна, что если обратить на это внимание рядового американца, то он не поверит. Скорее всего, рассмеявшись, назовёт это народной американской музыкой.

В Гватемале многие знают учёного Юрия Валентиновича Кнорозова, который расшифровал письменность народов майя (см. рис. 1).
Рис. 1. Юрий Валентинович Кнорозов
При этом в нашей стране его фамилия мало кому известна даже среди преподавателей. А вот каждая учительница Франции фамилию Жана-Франсуа Шампольона знает очень хорошо (см. рис. 2). А ведь он решил значительно более простую задачу: по Розеттскому камню понял устройство древнеегипетской клинописи. Другими словами, мы настолько богаты культурой и гениями, что можем все вместе и не помнить кого-либо, хоть это и неправильно...
Рис. 2. Жан-Франсуа Шампольон

3. Особенности нашей ментальности (05:39)

Одним из проявлений нашей ментальности является наш язык. Он един на огромной территории. Многие переводчики считают феноменальным однородность русского языка на столь громадных пространствах и на таком удалении культурных центров друг от друга. Причём так было задолго до распространения телевидения и радио. Для сравнения в той же Германии север и юг тогда говорили очень по-разному. А в Италии и по сей день очень много диалектов, и одно и то же слово в разных регионах может звучать по-своему.

Сегодня мы часто сталкиваемся с каким-то странным отношением жителей Европы к России. Безусловно, там правящая элита оказывает давление на определённые слои населения. Иногда кажется, что им просто стыдно. Ведь каждые сто лет Европа объединяется под разными флагами и идеями. Идёт войной на Россию и проигрывает.

1808–1809 гг. Русско-шведская война;

24 июня – 14 декабря 1812 г. – Отечественная война;

1941–1945 гг. – Великая Отечественная война.

Проходит сто лет, придумываются причины поражения – мороз виноват или проблемы с коммуникациями – и идут воевать опять. Почему? Да потому что по ментальности мы разные. При этом нужно отметить, что даже те, кто был против большевистской России и Сталина, когда увидели, что творят нацисты, объединились с нами и победили. Немцы тогда стали чужими для всех.

Или ещё интересная вещь: в той же Италии, если ты разговариваешь с человеком и рассказываешь, что «мой приятель сделал нечто», то собеседник обязательно поинтересуется местом проживания приятеля. В зависимости от географии того наделят особыми свойствами, закреплёнными за местностью, о которых все знают. У нас было бы странно, если бы про кого-то всерьёз сказали, что он совершил нечто, потому что он, например, родом с Урала… В этом смысле мы единая нация.

5. Россия и Европа в сравнении (09:01)

Хотелось бы сопоставить различия России и Европы. У нас во всей стране однородный язык. В той же Европе на небольших расстояниях друг от друга страны сохранили свои языки. Можно сказать: как здорово, они сохранили богатство и многообразие культур. И это действительно здорово. Но с другой стороны, это говорит о ментальности и об отношении к чужому: «Вот за той горой уже чужие, и я не хочу их принимать в свои, не хочу пользоваться их словами, их традициями, их культурой». Такая внутренняя установка похожа на какую-то глубоко запрятанную ксенофобию.

Или другое: в Америке считается нормальным позвонить в полицию, если тебя обогнали как-то не так. Сказать: «По-моему, водитель едет в нетрезвом виде». После чего его могут остановить. Позвонивший чувствует себя вполне нормально – он послужил обществу. У нас это «стукачество» и донос. В детстве таких называют ябедами и предателями.

Рассмотрим религию. В протестантской религии богатство – это знак Бога. Богатый человек уже отмечен, избран. В православии совсем не так. Более того, по легенде, когда Владимир принимал решение о том, какую религию выбрать для Крещения Руси, одним из аргументов для него было то, что в православии милостыня поставлена на высокое место в ранге благодетельности. Во многом поэтому мы приняли именно православие.

Вблизи протестантских церквей нет нищих не потому, что их нет вообще. Да и у нас те нищие, которые сидят у церкви, часто не столь бедны. Но для нас это традиция: ты помолился и должен что-то дать бедному человеку, поделиться.

Отношение к людям тоже разное. На Западе, который мы называем Европой, ценится профессионализм. Человек – это то, что он делает. Важно, выдаёт ли он качественный продукт. Это главное. У нас же человек может не уметь ничего делать, но мы говорим: «Зато он душевный». То есть у нас человека воспринимают по всем параметрам сразу, а в Европе больше по тому, насколько он нужен. Вот он умеет делать что-то хорошо и этим представляет ценность для меня. Не будем сейчас судить, хорошо это или плохо, но можно заметить, что некоторый род профессионализма – тот самый, что у Акакия Акакиевича из «Шинели», умение хорошо писать, – быстро становится делом машин (см. рис. 3).
Рис. 3. Акакий Акакиевич – герой повести Н.В. Гоголя «Шинель»
Простые задачи они выполняют лучше людей. А нам остаются человеческие – те, где нет абсолютно рационального решения. Они и останутся впредь – роботы не смогут их осилить. Так что, быть может, после того как мы переживём индустриальную эпоху и роботизацию, как раз черты нашей ментальности будут самыми востребованными.

Важная вещь – объединение и атомизация. Западные аналитики и идеологи удивляются, что санкции к нашей стране приводят к объединению и сплочению людей внутри неё. У нас если плохо, значит, нужно объединяться. Европейское мышление: когда плохо, каждый сам за себя. Чаще атомизация общества происходит под давлением. Принципиально разные реакции на внешние воздействия характеризуют ментальность. В обычной жизни мы можем этого и не замечать.

Или вот сейчас часто сравнивают Сталина и Гитлера, нацизм и коммунизм. Это нельзя делать принципиально (о настолько разных явлениях идёт речь), но если всё же сравнить, то наши преимущества очевидны. Можно считать, что в основе и нацизма и коммунизма лежит общенациональное увлечение идеей. Но в Германии увлеклись идеей нацизма: «Наша нация превыше всего». А в России – интернационализмом. Это очень разные вещи.

И Гитлер, и Сталин, как и любые политики, используют умонастроения народа – эту самую ментальность – для решения задач, которые они видят. Но оказывается, сама ментальность разная, и политики пользовались разными рычагами. Поэтому и лидеры у нас очень отличались. При этом можно обсуждать Сталина как угодно, но очень редко можно услышать: «Ну он же грузин, поэтому…» Или: «Хрущёв из Украины, поэтому…», – так не говорят. Обсуждают какие-то их свойства, но не привлекают как аргумент национальность – в этом разница.

6. Культура – в умении видеть лучшее (09:01)

Часто, думая о своей стране, наши соотечественники начинают стесняться: «Как же так? Наша страна такая большая, а проигрывает Финляндии в хоккей?». А через месяц этот же человек вопрошает: «Как же так? Наша страна такая большая, а проигрывает Португалии в футбол». Но ведь португальцы вообще не играют в хоккей, а финны – в футбол. Но об этом говорящий не вспоминает. В итоге мы сравниваем себя со всем миром (причём выбираем для сравнения лучшие образцы по разным направлениям). Так же мы иногда думаем и о себе: «Как же так? Почему у меня не получается то, что легко получается у других?». Но это просто эгоистичный секундный взгляд. Есть я и они как единое целое. Люди разные, и у каждого свои проблемы – у каждого что-то не получается. Так и у стран тоже. Негативное видеть легче, чем положительное. Но в том и заключается культура, чтобы видеть то, за что страну можно любить и уважать.
Также по теме: